Мир «Судя по материалам дела, Тимошенко из тюрьмы не выйдет»

2013-04-09 23:59 1864

Владимир Щербань, работавший губернатором Донецкой и Сумской областей, сейчас стал основным свидетелем в деле об убийстве депутата Евгения Щербаня. Владимир уверенно и доказательно говорит о причастности Юлии Тимошенко и Павла Лазаренко к этому преступлению. О том, что происходило в Донецке тогда и как ситуация складывается сейчас, Щербань рассказал в интервью «Известиям в Украине».

Владимир Щербань – о Тимошенко, Луценко, Попове и снеге

- После гибели Евгения Щербаня вы пытались получить политическое убежище в США и попали там под суд. Вас спрашивали о делах Лазаренко и Тимошенко?

- Суд интересовали абсолютно другие вопросы, ни разу меня не спрашивали о Лазаренко и Тимошенко. Думаю, им все было известно по этой теме.

Американцы просили власти Украины направить свидетелей, кто бы дал показания против меня, ссылаясь на то, что у них есть опыт судебных разбирательств по Сан-Франциско, где ранее судили Лазаренко.

Но я понимал, что в обвинениях, которые звучали в мой адрес, в тех заявлениях, которые были написаны, полностью все сфальсифицировано. И, встав за трибуну перед судьей Соединенных Штатов Америки, подняв правую руку и дав клятву о том, что буду говорить только правду, я ничего не нарушил.

Если б я был уличен во лжи, то получил бы больший срок, чем за то, в чем меня обвиняли.

 

- В то время вы много могли сказать о связке Тимошенко-Лазаренко?

- Я написал в прошении о политубежище, что я боюсь возвращаться в Украину, рассказал об убийстве Евгения Щербаня, написал об убийстве Александра Момота (основатели компании «Данко», расстрелянного в центре Донецка в 1996 году – Изв.), объяснил, почему эти преступления произошли, на мой взгляд. Я написал открытым текстом, что к этому причастны Тимошенко и Лазаренко.

 

- Что указывало на это? Экономические сцепки или личные связи?

- Понимаете, это нельзя разрывать, это целый комплекс информации, которую я имел. Тут и мое личное общение с Лазаренко, с Евгением Щербанем, с Момотом.

 

- С вами работали американские адвокаты?

- Да, украинский адвокат начал работать в Америке в 2006 году. Я встретил его в аэропорту, привез домой к себе, и он говорит: да, Владимир Петрович, дело ваше очень и очень сложное, накрутили и наворотили вы такого на Украине, что сложно будет работать. Я говорю: Коля, да вроде бы ничего не накрутил. Есть, говорю, документы?

Почитав эти выписки, я потер руки. Коля, говорю, все хорошо! Дело в том, что в некоторых заявлениях указывались факты, которые действительно с людьми были – их притесняли, их преследовали, им угрожали, и бряцали наручниками. Но это все было в 1998 году, когда меня не было в Сумской области и близко! И подтасовав только дату, изменив год, они «решили» вопрос.

 

- Они – это кто?

- Господин Луценко со товарищи. Причем даже побоялись автографы поставить и написали в углу – «неофициальный перевод»! Открывая на меня в Интерполе красную карточку, они отправили в Париж бумаги, где указали, что по господину Щербаню состоялся суд 5 мая 2005 года, который приговорил его к 12 годам лишения свободы. Но этого не было.

 

- Как вы оцениваете помилование президентом Луценко? К нам пришла эра милосердия?

- Я не знаю, милосердие это или нет, но помилование Луценко не означает, что тот не совершил правонарушений. Наоборот, только подтверждает. Это не снятие судимости.

 

- Это не дает каких-то дополнительных козырей оппозиции?

- Нет, конечно. Потому она и обвиняет того же Попова в киевских снегопадах, словно это он снег разбросал. Но такой же снег был ровно через неделю в США. Там категорически запретили выезжать в течение двух суток всем частникам, с громадным штрафом за нарушение, пока не уберут снег. И никто не убирал снег, пока он не прекратил сыпать. А когда снег прекратился, на улицы вышла техника.

В том же Бостоне 4 тысячи снегоуборочных машин, а город в четыре раза меньше Киева. А в Киеве их 40, да и те…

 

- Как вы полагаете. Когда Лазаренко выйдет из эмиграционной тюрьмы, он сможет вернуться в Украину?

- Я думаю, что ему предъявят соучастие в убийстве Щербаня. Тимошенко и Лазаренко - партнеры, компаньоны, у них были общие деньги. Лазаренко что, не интересовался для принятия решений по устранению кого-то, как дела, Юля, у нас с деньгами? как там все на газовом рынке? Не спрашивал ее об этом, прессуя Щербаня одного, прессуя Щербаня другого, проводя встречи ночами?

Ответы надо искать, конечно, суду, но я дал ему информацию, которой обладал по данному вопросу.

 

- Когда вы были губернатором, Юлия Тимошенко влияла на вас?

- А кто она для меня? Я ее на порог не пускал

 

- Она пыталась за него прорваться?

- Да, она просилась на прием ко мне. Но я ее не приблизил, я всегда дистанцировался. И правильно делал. Я предупреждал Момота об опасности, но он меня не услышал. В итоге его застрелили ровно через два часа после беседы со мной. Причем, беседы на повышенных тонах, где я четко сказал: «Саша, если вы будете и дальше ляпать языком и рассказывать своим конкурентам о том, какие деньги теряют те, кого мы не пускаем в Донецкую область, хорошего не жди». Я имел в виду Лазаренко.

Я подозревал беду и перед тем, когда Ахатя Брагина взорвали на стадионе. Незадолго до этого Лазаренко расспрашивал меня о Брагине. Я его предупредил. Сказал, что это не случайно. И мои подозрения подтвердились.

 

- Щербань вам тоже не поверил?

- Мы видели, какое идет давление. Да, мы играли с ЕЭСУ, обещали газ брать, но платить бартером. Они хотели – деньгами, чтобы напрямую работать с предприятиями, без нас.

В начале июля 1996 года Лазаренко назначил мне «свидание» в Киеве в 23.30 возле Нацбанка. Подобрал меня в свою BMW, заехали во двор Кабинета Министров, к клумбе, и до четырех часов утра говорили о поставках газа в Донецкую область. В конечном итоге разошлись, послав друг друга. Разругались в край. Я ему сказал: «Павло, будем мы торговать сами газом на территории Донецкой области». А он: «Нет, вы должны работать с ЕЭСУ».

Он мне сказал: «К осени у вас будут долги по газу, я вам обеспечу. Мы уволим тебя за это. Но есть еще и другие методы воздействия». Так было давление или не было?

Утром я улетел в Брюссель с Владимиром Рыбаком. И через день слышу – забастовки в Донецкой области, шахтеры легли на рельсы. Оказывается, им не выдали зарплаты. Я собрал угольщиков и директоров предприятий: «Скажите, деньги поступили из Киева на ваши счета?» - «Да, поступили, лежат в банках». – «А почему не платите?» – «Команда из Минуглепрома была не выдавать».

В итоге Лазаренко подыграли шахтеры, они-то деталей не знали. В одном из интервью их лидер Крылов сказал: «Теперь мы понимаем, что нашими руками сняли Щербаня с должности губернатора».

 

- Как будет развиваться ситуация сейчас? К примеру, свидетель по делу Щербаня Тарута уже сам противоречит своим показаниям. Что будет дальше?

- Тарута работал с Тимошенко. Он был наемным работником в «Индустриальном союзе Донбасса» на начальном этапе. Что потом произошло, я, откровенно говоря, не знаю. Я перестал интересоваться работой ИСД после того, как сложил полномочия председателя Донецкого облсовета.

 

- Какие перспективы вы сейчас видите в деле Тимошенко?

- Фемида рассудит. Но в другой стране суд давно бы уже состоялся.

По всей видимости, раньше не было инициатора.

Я считаю, что по тем доказательствам, которые есть, Тимошенко из тюрьмы не выйдет. Как бы ни пытались извращать показания свидетелей.

К примеру, Гайдук может рассказать о разговоре Тимошенко с Момотом, как он говорил ей: «Юля, зачем нужна нам ваша ЕЭСУ, если без нее на предприятиях области остаются дополнительные 110 миллионов долларов?»

Он пытался доказать, что у нас все хорошо и без нее. А надо было схитрить, сыграть. Он же прошел с открытым забралом. При всем уме покойного Александра Момота, в политике он был слаб.

 

- Вы считаете, эти слова ему стоили жизни?

- По всей видимости, убийство готовилось заранее. Да и Евгений Щербань прямо мне говорил, что его скоро расстреляют.

 

- Почему же он без охраны прилетел из Москвы в Донецк, дав убийцам дополнительный шанс?

- Вы знаете, это была амбиция, это был характер Евгения - не показать свою слабость, боязнь, понимаете? Когда это случилось, я вспомнил, как мы в Атланте отмечали день рождения супруги Щербаня Надежды, Царствие ей небесное. Ей исполнялось 33 года. Тосты произносим, я говорю: это возраст Христа, на что Надежда отвечает: если переживем этот год – значит, будем жить. Но не пережили.

 

- И виновниками убийства действительно были люди из банды Кушнира?

- Они осуждены, дали показания в судах, и не сегодня, а при другой власти. Все, что они рассказали, указывает на Днепропетровск, на Павла Ивановича.

 

- Видимо, в нашей стране главное – вовремя уехать.

- Если бы я уехал в Россию, а потом вернулся, кто бы поверил, что я не виновен? Из США я приехал по собственному желанию, я вернулся чистым, меня провентилировали там по полной программе, по полной!

 

- И сейчас вы можете въезжать в Штаты?

- А никто мне визу не дает, потому что я подал на политубежище, а его не получил. Ну что ж, разве там свет клином сошелся? Хотя я любил Америку, там аура абсолютно другая. Кстати, мне не отказали в политубежище. Просто были слишком долгие суды, и я захотел домой.

Еще новости в разделе "Мир"

Путешествия
Топ 10 стран для переезда
Мода
Парень делает тайные фото пассажиров метро, похожие на картины XVI века
Карьера
Пять реальных способов разбогатеть
Стиль жизни
10 распространённых ошибок, которые мы делаем в ресторанах

Новости партнеров

Мы в телеграм