Мир Митрополит Павел: «Вокруг Церкви собираются люди, которые создают свои политические партии»

2013-07-01 14:12 1046

Наместник Киево-Печерской лавры – о том, что сейчас происходит в УПЦ.

27 июля в Киеве будут праздновать 1025-летие Крещения Руси, ожидается приезда Патриарха РПЦ Кирилла, украинские власти рассчитывают и на визит президента России Владимира Путина. Наместник Киево-Печерской лавры, митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел рассказал Янине Соколовской о том, что происходит сейчас в Церкви и власти Украины.

- Ваше Высокопреосвященство, как Вы чувствуете себя после отравления, о котором в июле раньше писала наша газета?

– Божиею милостью, - все, можно сказать, пришло в норму. И, несмотря на ситуацию с отравлением, за меня можно не опасаться, потому, что, как говорят в народе, - Бог не выдаст, свинья не съест. Все в руках Господних, а я уповаю на Господа. Бывают разные моменты, но в общем все хорошо: возраст уже 52года, но работы так много, что не успеваю об этом думать.

– В эти месяцы у нас много праздников: 25-летие возрождения Киево-Печерской Лавры, 1025-летие Крещения Киевской Руси. Готовитесь к ним?

– Действительно, 25 лет назад, после долгих лет атеистического запустения, Лавра была возвращена в исконное свое состояние – монастыря. В нее возвратилась духовная жизнь, молитва, служение Богу и людям. Когда Лавре возвратили ее статус, люди молились на улице, возле Дальних пещер – храмы не были приспособлены к ведению Богослужений, да и не везде даже нам, священнослужителям, дозволено было входить.

Из этих 25 лет 20 лет я в монастыре, отвечаю перед Богом и перед людьми за жизнь и служение этой славной обители. И вам лучше видно, какие есть изменения. Но могу сказать, что у нас есть все необходимое. Сначала мы довольствовались малым, делали все по минимуму – только чтобы можно было войти в храм, сделать его возможным для молитвы, вызволить из состояния музейного объекта, доказывавшего, что Бога нет. Теперь же подходим к вопросу течения монастырской жизни серьезно: реставрируем храмы, которые с годами удалось возвратить Лавре, делаем необходимые ремонты, накопившиеся за советское время, расписываем храмы. Смотрите, какими стали храм Рождества Богородицы, Аннозачатиевская церковь, Крестовоздвиженский храм, храм Всех Преподобных Печерских, Церковь преподобного Сергия Радонежского. Сейчас идет ремонт Трапезной палаты храма преподобных Антония и Феодосия Печерских, который в народе называется Трапезным храмом. Расписываем Успенский Собор, восстановленный из руин несколько лет назад. Ну, и конечно же, за эти годы привели в надлежащий порядок келейные корпуса, в которых прежде были жилые коммунальные квартиры, так называемые коммуналки. Можете представить себе, в каком они были состоянии – убито всё. Пришлось заново создавать сантехнические службы во всей Лавре. Можно рассказать и еще многое, но достаточно и этого.

Но самое главное – Божественные службы в наших храмах. Благолепие во всем. Когда я пришел, мы рады были иметь достаточное количество облачений для службы хотя бы из подкладочной ткани. Сегодня мы смогли прийти к такому благолепию, что, надеюсь, становятся всякому понятны слова посланцев князя Владимира – крестителя Киевской Руси, сказавших ему о православной Литургии: «не знаем, где мы были – на земле или же на небе». Хоры наши поют хвалу Господу прославленным Киево-Печерским распевом, и дальше развивается в недрах Лавры церковная духовная музыка.

Господь послал нам действительно чудную братию. Когда я пришел, было что-то около 30 человек, теперь нас уже около 180. Но все равно не хватает. Все заняты, все несут свои послушания, а их много и они разные.

За эти годы чудес в Лавре было много, они совершаются, можно сказать, каждый день, но мы не умеем видеть их, как бы привыкли к ним как к обыденной жизни. Люди теперь спешат в паломнические поездки по святым местам, и часто это превращается просто в паломнический туризм. Да, конечно и Иерусалим, и православные святыни всего мира – это святое. Но ведь и наша Лавра – место спасения. Здесь почивают мощи более 100 Преподобных Печерских – молитвенников о нас грешных. Недавно были обретены мощи святых угодников Божиих: святителя Павла Тобольского, святителя Филарета Амфитеатрова, прославлены и другие угодники. 25 лет назад когда открыли Лавру и начали проходить первые Богослужения, замироточили главы святых в Дальних пещерах, и мы обнаружили, что сосуды полны мира. Постоянно служатся молебны возле святых глав, читаются Акафисты – и люди получают исцеления. После помазания святым миром прозрела 17-летняя девушка, об этом писали в газетах. Люди приходят к нам и рассказывают, как по этим молитвам облегчаются их болезни, настают исцеления.

– В Лавре находятся духовные школы – Семинария и Академия, много молодых лиц. Пополняют ли они ряды монашества?

– К сожалению, сегодняшнее время со всеми его соблазнами не очень подвигает молодежь на приход в монастырь. Жизнь монастыря с его обетами безбрачия (что мы называем целомудрием), нестяжания, послушания и другими многими ограничениями не часто привлекает молодых людей. Монастырь – это труд и постоянная молитва. Они говорят, что в монастыре тяжело, за стенами обители легче. Но они забывают, что истинная монастырская, монашеская жизнь – это корабль спасения. Решение быть в монастыре – это, в основном, решение зрелых людей.

– В прессе писали о том, что внутри Украинской Православной Церкви происходят некие противоречивые течения.

– Церковь, согласно Деяниям Апостольским, по Заветам Христа, свята и непорочна. Но люди – всюду люди. И то, что происходит в кругу церковных людей – это другое дело. Этого не скроешь, да и скрывать не надо. Это присутствует не только в Православии, но и в католическом, мусульманском, иудейском мире, однако о ситуациях там никто не пишет.

Сейчас вокруг Церкви собираются люди, которые создают свои политические партии и борются за сферы влияния. А Церковь должна быть единая, соборная, святая. События, которые происходят сейчас, свидетельствуют об уровне людей, которые не смогли понести благодать и решили заработать на кресте церковном. Иуда ведь тоже 30 сребренников взял. Они – те же самые христопродавцы. Приходя к служению в Церкви, надо иметь душу в состоянии любви к Богу и глубокого раскаяния, а не чувствовать себя в Церкви хозяином.

Я читаю иногда «откровения» в интернете, где пишут: мол, попы такие, попы сякие. Какой только грязью не поливают там Церковь и священников! И в результате – священник сегодня – это настолько унизительно, что иногда опускаются руки, диву даешься, откуда берутся после всего силы для подвижнической жизни у наших священников? Служение священника – это не только служба в храме, но и разные требы: исповеди и причащения больных и умирающих, отпевание и погребение умерших, духовная опека прихожан, которые не могут прийти в церковь. И бывает, что это разные, далеко отстоящие расстояния в течение одного дня. А епископам, архиепископам, митрополитам, управляющим жизнью Церкви, приходится ехать за многие сотни километров. И для этого необходима машина, потому что часто на груди у священника находятся Святые Дары – великая Святыня, которую нельзя подвергать никакому риску в общественном транспорте. И вот здесь «ревнители из интернета» кричат в один голос: «у попа машина!». А почему он не может иметь машину? А когда говорят: «пусть священник продаст машину и поделится с нуждающимися», то я спрашиваю: а вы почему не делаете этого, почему не даете им? «Проповедник» Сандей имеет массу имущества, но никто не возмущается. А священников бьют, потому что надо посеять недоверие к Церкви. Поливают и филаретовских раскольников, потому что война идет против Православной Церкви.

Мы живем в последние времена, когда нас приносят в жертву, думая, что делают богоугодное. Люди, только что пришедшие в Церковь, не постигшие даже азов вероучения, не проникшись словом Божиим, начинают сомневаться, видеть врагов в священниках. Так бывало и прежде. Вспомните, что делали с пророками книжники и фарисеи. И сейчас я удивляюсь, а судьи кто? Откуда они знают, сколько я даю на больницы? А сколько они принесли на Церковь, чтобы она могла нуждающихся поддерживать? Вот я сам из Ровенской области. Там тоже такие умники есть. Когда собирают деньги на церковь, они кладут гривну, потому что мелочи, видно, нет. И при этом хотят, чтобы в храме было светло, тепло, чтобы купол не тек, чтоб было убрано, чтобы были регент, батюшка и староста. А как они, читают Священное Писание? Десятину он должен дать, чтобы и мы могли дальше дать людям.

Мы, Церковь, арендуем свои монастыри и храмы у государства, хотя мы их и строим, и реставрируем. Мы платим все налоги. Коммунальные платежи у нас по промышленным тарифам. Все хотят видеть все в благолепии и красоте. А откуда все это берется? Само собой не делается. И при этом еще и судят нас.

Я смотрю на этих писак и думаю: какая скудость ума. Ты сам бесчинствуешь, пьешь, ешь и не думаешь о последствиях. Господь стоит и смотрит на это. А ведь об этом сказано: в чем застану, в том и сужу. И суд будет нелицеприятным. Киев большой город, а храмы иногда стоят пустыми. А если объявляют, что приехал какой-то «целитель-проповедник», к нему толпы бегут. Вынужден напомнить вам, люди: надо подумать о своей жизни; если вы ходите во тьме, зачем вы вините свет?

– Вас не смущает, что вход в Лавру стоит сейчас больше 10 долларов и эти деньги взимает музей, а люди винят в этом монахов. Не добавляет и авторитета история с моделью Владой Прокаевой, назначенной руководить музеем, а потом заявившей, что получила эту должность за взятку.

– К великому сожалению, люди, так называемые обыватели, не умеют, а часто и не хотят, провести черту между заповедником «Киево-Печерская Лавра» и монастырем Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра. Поэтому события заповедника ложатся пятном и на монастырь. Вход к нам бесплатный с 5 часов утра до 22 часов. К кадровым вопросам заповедника мы не имеем никакого отношения. Прихожане жаловались, что в верхнюю Лавру плата за вход все растет и растет. Знаю, что последняя цена была 50 грн. Сейчас, после возмущения людей, плату, говорят, понизили. Да, Верхняя Лавра – это все-таки монастырь, там и Трапезный храм, и Успенский Собор, и еще четыре храма, которыми распоряжается музей.

Но убрать музей из Лавры нереально. Мы не в силах это сделать. Я сейчас в Успенском Соборе начну войну, потому что мы его сами реставрируем, а музей туда пускает экскурсантов за деньги. Все же расходы несем мы.

Если кому кажется, что монахи наживаются, пусть поживет с нами один день. Со мной побудет и увидит, сколько надо людей в день накормить, скольким помочь. Сколько людей обращаются ко мне с просьбой о помощи. Я никому не отказываю. Деньги, полученные при венчании или крестинах - отдаю потом нуждающимся и это не рекламирую. Помогать – миссия Церкви. Церковь выделяет пожертвования на больницы, детские дома, дома престарелых, но делает это, не афишируя. Я в 52 года хожу и прошу не для себя, а для того, чтобы отремонтировали дорогу и отреставрировали Успенский храм. Я и там не попал и здесь не угодил. Меня такая логика человеческого мышления поражает. Может, я родился не в то время.

Как-то включил украинское телевидение и увидел, как можно клеветать на истину. Выступает один профессор-теолог и рассказывает, что греко-католическая церковь было гонима, а Московский Патриархат был продажным и сдавал КГБ верующих людей. Но ни один православный священник после ареста не попал в Америку. В Сибирь попадали, в Лукьяновскую тюрьму, на тот свет попадали. А иерархи греко-католиков благополучно оказались за границей. Я сам священник советского времени, я все это знаю. Люди боялись обращаться за требами в церковь, и я их понимал, потому что приходили люди в погонах и снимали данные из церковных книг. Но я писал, когда и кто крещен и венчан, не указывая адреса. Говорил, что я не ЗАГС. Потому на меня и были гонения в то время. Но так поступали многие.

Мы хулим советскую власть, но и нынешняя не намного лучше. Нам не выделяют земли для строительства церквей, требуют взятки. Все дают и мы должны – за каждую справку, за введение каждого объекта в эксплуатацию.

– Но братия же радовалась, что в Украине избран православный Президент, который ходит в Лавру.

– Он очень хороший человек. Но служивые – это другое. Мы дожились до того, что охрана в храм заходит с собаками. Якобы так они обеспечивают безопасность. Сколько я наслушался от народа по этому поводу! Мы совершаем Таинство Причащения, а собака – возле Престола. Это ж осквернение, после такого надо читать чин освящения храма. А служивые этого не понимают. Президент стоит спокойно, молится, а вокруг него бесконечные разговоры по рациям, когда молчать должна «всякая плоть человеча».

– Патриарх Алексий II крайне редко посещал Киев, Патриарх Кирилл у нас частый гость. Это укрепляет позиции Украинской Православной Церкви?

– Трудно сказать, как нам это помогает. Просто Святейший должен навещать свою паству, должен приезжать и молиться вместе с народом. Ни Патриарх Алексий ІІ, ни Патриарх Кирилл ничего плохого не несли Украине и не несут. Не они закрывали наши церкви и разделяли православный люд. Патриарх Алексий II в свое время вручил нашей Церкви Томос об автономии. Не стоит кого-то обвинять в наших бедах. Патриарх наш имеет титул Московский и всея Руси. Да, мы – Украинская Православная Церковь. У Блаженнейшего митрополита Владимира всегда было особое положение. И у нашей Церкви особое положение. Сегодня мы действительно Автономная Церковь со всеми ее правами, только бы была она в мудрых управляющих руках.

Еще новости в разделе "Мир"

Красота
Известный доктор рассказал, как измерить красоту и от чего она зависит
Афиша
Скоро в прокаті анімаційна комедія «Лелеки»
Светская хроника
ИРИНА БИЛЫК ПРИШЛА НА ROCK PARTY «ПОБОЛЕТЬ» ЗА СЫНА
Дом
Как облагородить свой сад

Новости партнеров