Политика Кто такая нобелевский лауреат Светлана Алексиевич

2015-10-09 10:47 2698

Нобелевский комитет присудил премию по литературе уроженке Украины, белорусской писательнице Светлане Алексиевич. 

 Родилась Алексиевич 31 мая 1948 года в Ивано-Франковске. После демобилизации отца из армии, семья перебралась на его родину в Беларусь. Оба родителя работали учителями в сельской школе.

В 1972 году Алексиевич окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета, после чего работала школьным учителем истории и немецкого языка, а также журналистом в местной прессе. С 1983 года – член союза писателей СССР. С начала 2000-х годов проживала в нескольких странах Европы (Франция, Германия, Италия), на данный момент живет в Беларуси.

Главным ее произведением считается роман "У войны не женское лицо", который был написан в 1983 году и два года пролежал на полках в издательстве, поскольку писательницу обвинили в излишнем натурализме и пацифизме, а также развенчании мифа о героической советской женщине. Роман, состоящий из реальных историй женщин, участвовавших в Великой отечественной войне, был издан в 1985 году с началом "перестройки", причем сразу в нескольких изданиях и издательствах с последующими переизданиями. За несколько лет общий тираж книги превысил 2 млн экземпляров. Этот роман стал также первым из последующего авторского цикла "Голоса Утопии" в который вошли книги "Последние свидетели", "Цинковые мальчики", "Чернобыльская молитва" и последний на данный момент роман Алексиевич "Время секонд хэнд", изданный в 2013 году.

Светлана Алексиевич стала седьмым нобелевским лауреатом, родившимся на территории нашей страны.

Ниболее яркие цитаты из интервью нобелевского лауреата Алексиевич:

О непонятой и пугающей России

«Когда стала слышна эта мифология, которую предложили, – народ заговорил. И то, что он говорит, мы услышали с ужасом. Нам казалось, что эта рабская ментальность исчезла, но, может быть, она исчезла лишь в тонком культурном слое, а на глубине народного бытия ничего не менялось. Люди не поняли, что произошло. Я ездила по России, видела, что написано на автомобилях: “Обама – чмо”, “Поднялся бы Сталин”. Едет человек на немецком Mercedes, а у него написано: “На Берлин”. Читаешь – и приходишь в ужас». «Известия», октябрь 2015

«Это, конечно, веймарский комплекс. Он существует. Россию нельзя долго держать униженной – это очень опасно. Годы унижений, пережитые Россией, не могли пройти бесследно. Пружина должна была разжаться. И разжалась вот так. В этом еще очень много русского характера, совершенно никем не понятого». «Медуза», сентябрь 2015

«Мы имеем дело с русским национализмом, который весьма опасен. Мне очень жаль, что он поражает и талантливых людей, как тот же Прилепин. Талантливые люди, но неизвестно куда их заведет национализм, чем это все закончится. Даже страшновато разговаривать с людьми. Только и твердят “крымнаш”, “донбасснаш” и “Одессу несправедливо подарили”. И это все разные люди. 86% сторонников Путина – это реальная цифра. Ведь многие русские люди просто замолчали. Они напуганы, как и мы, те, кто находится вокруг этой огромной России». «Наша Нива», июль 2015

О выборе темы

«40 лет я занимаюсь исследованием советской цивилизации. Социализм и фашизм – это две идеи XX века. Очень коварные и искусительные. Меня всегда интересовало, почему происходит этот момент слепоты в обществе, как, например, сейчас в России. Выгнать всех коммунистов, снять их портреты – это одно, но изъять это из человеческой души – гораздо труднее. Недавно умер мой отец, и он завещал, чтобы партийный билет похоронили вместе с ним. Он очень верил в коммунизм. Я пытаюсь понять, исследовать, как это произошло, как это случилось на огромном пространстве, в 15 республиках бывшего СССР». «Хартия'97», май 2015

«Я ведь из книги в книгу исследовала идею “домашнего коммунизма”, тоталитаризма: что это такое? как мы тут жили? какими мы из этого вышли? И чтоб заострить тему, брала самые крайние варианты, а не “положительные примеры”. Конечно же, они есть. Конечно, многим людям удалось не страну – так хотя бы себя переделать. И это залог того, что не обязательно все кончится революцией». «Новая газета», август 2013

О российских медиа

«То, что говорят сегодня журналисты российских СМИ – их просто надо судить за это. Что они говорят о Европе, о Донбассе, об украинцах… Но дело не только в этом, а в том, что народ хочет это слышать. Мы можем говорить сегодня о коллективном Путине, потому что Путин в каждом русском сидит». «Хартия'97», май 2015

«Я читала, как известная московская журналистка, не буду называть ее фамилию, писала: “Мужчина с деньгами – это особый мужчина, это особый запах, особое все”. Я представила, что бы было, если бы она подобное в европейском издании опубликовала. Ее бы завтра не было на работе, никто бы руки ей не подал». «Афиша», октябрь 2015

О доверии политикам

«Я вообще не верю больше политикам. Я думаю, что они сами не знают, во что они верят. Они будут верить в то, что на данный момент служит каким-то целям. Я не верю ни Путину, ни Лукашенко. В наших краях политикам нельзя верить, тем более таким тоталитарным. Мы видим, что есть переодетые российские военные в Украине. А Путин смотрит в лицо мира и говорит, что там их нет. Он говорил, что их не было и в Крыму. Европейцам тоже трудно нас понять. Мне кажется, что Обама и Европа ведут себя очень разумно. Вот Лукашенко говорит, что это слабые политики. Это политики, которые представляют общество, которое совсем не хочет обуть дурацкие сапоги, взять автомат и идти куда-либо. Люди любят жизнь и умеют жить. У них совсем другие ценности. Никакой военный там не скажет, как недавно говорил Грачев, что наши парни умирали в Чечне с улыбкой. Такое мог сказать человек, который вылез из какой-то баррикады, на которой провел всю жизнь». «Радио Свобода», апрель 2014

О жизни в Германии

«Сейчас я живу в Берлине, что я вижу из окна? Утром подходят немцы один за одним, с несколькими пакетами, и начинают строить государство. Как? Стоит несколько контейнеров, в один надо бросить пластиковые бутылки, во второй – стеклянные, в третий – живую органику. Они люди порядка и ответственности не на площади – в своем доме, семье, дворе. Они идут на работу, и если их интересы ущемляются, они самоорганизуются, чтобы решить свои проблемы. Власть будет такой, какой будем мы». «Российская газета», февраль 2009

«Мне много приходится встречаться с читателями в Европе, немецкая публика, например, другая, она задает очень серьезные вопросы об устройстве политической жизни. А у нас политическая жизнь – это повод для стеба». «Ведомости», октябрь 2013

Еще по теме

Еще новости в разделе "Политика"

Дети
Самые популярные детские имена. Столетие «именной» моды
Путешествия
Пора в отпуск!
Здоровье
Универсальная вакцина против гриппа: реальность или фантастика?
Путешествия
Какими будут ваши рождественские праздники в Торонто?

Новости партнеров

Мы в телеграм