Мир Понять Азарова

2010-11-02 11:57 577

Николай Янович Азаров пришел в большую украинскую политику в начале 1994 года, набрав в своем мажоритарном округе уже в первом туре более 50% голосов избирателей. На тот момент деятели национальной культуры, вполне искренне желавшие вывести Украину в мировые лидеры с помощью золота гетмана Полуботка, плодородных черноземов и возрождения духовности, уже сходили с экономических подмостков.

Роль экономических гуру перешла к скороспелым выпускникам экономических факультетов зарубежных университетов, которые несли свет западных учебников (типа «Экономикса») своим непросвещенным соотечественникам.

В центре системы ценностей отечественных либералов «первого призыва» стоял Международный валютный фонд, а «сотрудничество» с ним (то есть получение кредитов) провозглашалось высшей оценкой качества туземных реформаторов, которым для глобальных преобразований своей страны не хватает всего-то миллиарда-другого. А за высшую оценку можно согласиться практически на любые условия…

В 1994-м Николай Янович еще не был профессиональным экономистом, но научная степень доктора геолого-минералогических наук подразумевает академический склад ума, достаточный, чтобы, для начала, разбить простейшие построения либеральных шарлатанов. Так, г-н Азаров не стеснялся задавать простые, но убийственные для либеральных экономистов вопросы. Первый из них был сформулирован в начале 1995 года, когда Николай Янович уже «плотно» занял место фактического главы Бюджетного комитета Верховной Рады (де-юре комитет на тот момент еще возглавлял Владимир Щербань, совмещавший депутатство с должностью губернатора Донецкой области): «Я не понимаю, зачем нам транш МВФ в $400 млн, если для его получения мы только по первому кварталу сократили бюджетные поступления на $500 млн?!»

Благодаря постоянным парламентским дебатам с либералами и ведомственной полемике с чиновниками министерства финансов Николай Янович очень быстро прошел свои экономические «университеты», и при подготовке государственного бюджета 1997 года уже он выступал экзаменатором по отношению к «профильному» заму министра финансов, а не наоборот, как по бюджетам 1995—1996 годов.

Формирование Николая Азарова как государственного деятеля первого эшелона продолжилось на посту председателя Государственной налоговой администрации, которую он возглавил в 1997 году, продолжая оставаться председателем Бюджетного комитета ВР. Уже в одном из первых своих интервью в новом качестве Николай Янович откровенно назвал себя «мытарем» и подчеркнул, что эта профессия была нелюбима еще в ветхозаветные времена. Но мытари сколь нелюбимы, столь и необходимы…

Тем временем, идеологический фон национальной экономики был по-прежнему окрашен в либеральные тона. И здесь мы считаем уместным сделать небольшой экскурс вглубь еще одного либерального мифа, широко распространенного на Украине в 90-е годы прошлого века. Так, «священной коровой» отечественных либералов «первого призыва» была так называемая кривая Лэффера, отображающая зависимость налоговых поступлений в бюджет от величины налогов. Напомним, что эта кривая, состоящая из восходящей и нисходящей ветвей, имеет точку максимума. При увеличении «обобщенного налога» бюджетные поступления сначала растут, а по достижении максимума начинают падать. Это объясняется тем, что плательщики налогов начинают сворачивать производство, разоряться, уходить в «тень» и т.п.

Важный теоретический вывод из кривой Лэффера — если величина налоговых поступлений находится в нисходящей части графика, то сокращение «обобщенного налога» приведет к увеличению налоговых поступлений. И только ленивый в те годы не призывал понизить налоги, чтобы «вздохнувший свободно бизнес» смог наполнить бюджет. При всей несомненной важности кривой Лэффера для макроэкономической теории необходимо понимать, что этот график носит исключительно качественный, а не количественный характер, и вычислить, в какой именно точке находится бюджетная система страны, — невозможно. Более того, кривая Лэффера отражает зависимость налоговых поступлений в бюджет от величины «обобщенного налога» (если бы все виды налогов были заложены в один платеж), а для каждого конкретного налога существует своя кривая Лэффера, и угадать, какие именно налоги нужно снижать, практически невозможно…

Но, что самое главное, даже угадав с уменьшением налогов, мы попадаем в еще один умалчиваемый либералами немаловажный нюанс: кривая Лэффера отражает ситуацию в «статике» — предполагается, что данная величина «обобщенного налога» взимается достаточно давно. В «динамике» же снижение налогов в любом случае приводит вначале к падению бюджетных поступлений; их последующее увеличение будет достаточно медленным. Радикальное же снижение налогов может вообще привести к коллапсу бюджетной системы, а значит, и социальной сферы — до обещанного теорией наполнения бюджета национальная экономика может просто не дожить.

Однако самым главным парадоксом либерального «плача по налогам» был тот факт, что вплоть до начала 2000-х автором ВСЕХ налоговых законов был Сергей Терехин — ближайший единомышленник Виктора Пинзеника и Виктора Ющенко.

Переходя от либеральной теории к либеральной практике середины 90-х, можно вспомнить два наиболее наглядных примера. Первый — валютная стабилизация «по Ющенко» (тогдашний глава Нацбанка) через ограничение денежной массы. В результате — колоссальные взаимные кредиторско-дебиторские задолженности украинских предприятий друг другу и многомесячные невыплаты заработной платы. Сам Виктор Андреевич тогда не стеснялся публично заявлять, что выплачивать необходимо лишь текущую заработную плату, выплата же задолженности может привести к инфляции, что крайне нежелательно. (Забота о «маленьком украинце» проснулась у него значительно позже!)

Второй пример — «пирамида» Облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ) «по Митюкову» (тогдашний министр финансов), когда краткосрочные займы привлекались правительством под 50—100% годовых в валюте. В результате сначала — «обескровливание» финансовой системы, потому как украинским банкам было выгоднее покупать облигации ОВГЗ, чем кредитовать национального производителя. Затем — ситуация, при которой до 90% бюджетных поступлений шло на погашение ОВГЗ, в первую очередь нерезидентам. И, в итоге, валютный кризис сентября-октября 1998 года и де-факто дефолт по внешним обязательствам (к счастью, дефолта де-юре удалось избежать).

На всем этом фоне у автора этих строк нет сомнений в том, что Николай Азаров в своей деятельности как на посту главного налоговика, так и позже — первого вице-премьера в первом правительстве Януковича, исходил из необходимости предотвращения социального взрыва в стране. А в условиях ограниченного времени иного способа предотвращения такого взрыва, кроме как через перераспределение дохода «от богатых к бедным» фискальными методами история человечества еще не придумала. Но в результате мы наблюдали интересный социальный парадокс — проклятия бизнесменов и ориентирующихся на них СМИ в адрес пресловутой «азаровщины» сочетались с ростом реальных доходов малообеспеченных слоев украинцев и бюджетников.

Более того, существенный рост оплаты труда бюджетников и резкое повышение пенсий в 2003—2004 годах привело не к предсказанной либералами гиперинфляции, а к серьезному экономическому росту за счет повышения платежеспособности населения.

Так существует ли вообще «проблема Азарова», или она действительно продуцируется только в сравнительно узких кругах украинского бизнеса и во многом виртуальном мире отечественных СМИ? По мнению автора этих строк, «проблема Азарова» действительно существует, и ее можно условно назвать «отказ от обнуления» либо «отсутствие черты под прошлым».

Дело в том, что приход чиновника во власть это, прежде всего, его имплементация в некую уже сложившуюся систему как законодательных актов, так неписаных «правил игры». Причем «правила игры» зачастую коррупционны и незаконны, но без них невозможно исполнять несовершенные законодательные акты.

Я приведу лишь один частный, но вполне характерный пример. Речь идет о сравнительно недавно начавшихся проверках Антимонопольным комитетом случаев сговора участников тендеров в 2008 году. Дело в том, что тогда недоброй памяти Тендерная палата установила драконовские правила оплаты участия в тендере. В результате потенциальный победитель был вынужден сам искать еще двух участников и оплачивать их участие. Разумеется, итогом становился «ценовой сговор», но без него само проведение большинства тендеров было бы невозможным. Поэтому нынешнее (вновь драконовское) штрафование участников тех сговоров хотя и является де-юре законным, де-факто выглядит как минимум несправедливым и неразумным.

Аналогичных примеров немало, и, пожалуй, единственный способ снять «проблему Азарова» — это объявить пусть и неписаную, но амнистию на значительную часть фактически вынужденных нарушений закона в экономической сфере в прошлом. В обязательном сочетании с устранением законодательных коллизий в настоящем и жесткими санкциями к нарушителям в будущем.

Еще новости в разделе "Мир"

Стиль жизни
Снова говорим о канадцах. И находим сходства
Путешествия
Какими будут ваши рождественские праздники в Торонто?
Анонс
Дар богов
Путешествия
Рождественские ярмарки Ванкувера: погружаемся в уникальную атмосферу зимних праздников

Новости партнеров

Мы в телеграм