Пьеса европейского абсурда Ян Таксюр

2015-04-14 16:29 40457

Действующие лица: Петр - первый типичный представитель государства и народа, который символизирует стремление войти в Европу. Николай - Второй типичный представитель государства и народа, который символизирует стремление войти в Европу.Трое в чалмах (говорят и храпят только хором). Швейцар-администратор Хозяйка «Европы» Могерика Федерини (говорит только по телевизору).

                                  

 Дейст​вие первое (и последнее)

 
На сцене огромный шикарный дворец. Где-то над последними этажами, касающиеся неба, золотыми буквами написано «Европа». На авансцене, на красном ковре стоят несколько столиков с журналами, телевизор на тумбе, а рядом, скрестив ноги, с закрытыми глазами на полу сидят трое в чалмах. Когда двери дворца открываются, льется яркий свет и волшебный голос поет «О, майн либер Августин». Входят Петр и Николай. Они очень устали.

Петр (оглядывается). Кажется, пришли. Это здесь.

Николай. Ты уверен, что здесь?

Петр. Да, мне объяснили, увидите прекрасные ворота и надпись золотыми буквами «Европа», там и ждите. Вас вызовут.

Николай. Кто объяснил? Ему можно доверять?

Петр. О, это был господин тот!

Николай. А кто это?

Петр. Господин Того - это ого-го! Выдающийся европеец. Он сказал, что наше дело почти решенное. Ждите, сказал, просматривайте журналы, а я подъеду, и мы все уладим.

Николай. А какое выражение лица было у того господина тот?

Петр. Крайне доброжелательный! Он даже положил руку мне на плечо.

Николай. Ну, это еще ничего не значит. Меня европейцы и на колени сажали. А когда состоялась ваша беседа?

Петр. Но недавно. Лет десять назад.

  Вдруг, слышится сильное храп. Это хором храпят трое в чалмах.

Николай. Может, здесь очередь, и мы не первые?

Петр. Об очередях господин тот ничего не говорил (обращается к трем в чалмах) Сорри, моль пардон ...

Храп прекращается. Трое в чалмах открывают глаза. Длинная пауза

Николай. Вы тоже в Европу?

Трое в чалмах (хором, с турецким акцентом). Давно здэсь сидим! (Опять засыпают).

Петр. Может, включим телевизор? Господин тот говорил, чувствуйте себя, как дома. Принесут кофе, не отказывайтесь. Для вас это бесплатно.

Петр включает телевизор. На экране появляется Могерика Федерини.

Могерика Федерини (с телевизору). Что касается европейской перспективы Украины, это не на повестке дня для украинской власти. Ей и всем нам надо сосредоточиться на вызовах, которые мы имеем внутри страны. Европейский Союз, и мы неоднократно это подчеркивали, не собирается расширять свой состав в ближайшие годы.

Длинная пауза. Петр и Николай стоят поражены и неподвижные.

Николай. И что ты теперь скажешь?

Петр. Скажу, что трудности только закаляют. Помню, лет тридцать назад приезжал к нам господин Бодо. Так он тоже говорил о вызовах. Коррупция, продажные выборы, неприятный радикализм. Мол, преодолейте, и возьмем в Европу.

Николай. Я тогда еще был маленьким. И что же было дальше?

Петр. Мы продолжали мечтать.

Николай. А вызовы?

Петр. Остались. Куда же они денутся.

Николай. Мне грустно.

Петр. Что такое?

Николай. Начались сомнения. А как не возьмут нас туда? (Указывает на дверь дворца)

Петр. Стыдно! Надо верить! Хочешь, давай поговорим о твоих сомнения.

Николай. Не хочу.

Петр. А как поговорят специалисты СБУ?

Николай. И я того ... Я ничего. Просто, когда я был маленьким, нашею улице гулял господин Гото. Ласковый такой. И тоже обещал, что нас возьмут. И где теперь тот Гото, и тот Бодо? А тут еще какой-то тот.

Петр. Удивляюсь я на тебя. Ты что не видишь, что мы пришли? Что уже в одном шаге! А сколько усилий позади! На этом ожидании сформировалась наша наука, культура. Об этом ожидания наши кинематографисты сняли киношедевры. Народ сложил гениальные песни «Ой, ждала милого у огорода Париже» или «Дорогой мой Жан-Полю, я твой Ваня». За двести лет возникла целая цивилизация ожидающих! Освободившись от пятой колонны, сомневалась, мы представили человечеству примеры уникального терпения! (Петр розпаляеться, глаза его сияют огнем веры). Нам плевали в рожу четыреста официально и два миллиона раз неофициально. Нам говорили «долой», «нах» и «факофф» всеми европейскими языками. А мы утирались, улыбались и мечтали! И теперь ты, как предатель ...

Неожиданно открывается дверь дворца. Волшебный голос выполняет «О, майн либер Августин». Появляется Администратор. У него расшитая золотом униформа. И непонятно, он генерал или швейцар.

Швейцар-администратор (до Петра и Николая). Слушаю вас, господа.

Петр. Здравствуйте! Мы пришли из далекой и прекрасной ...

Швейцар-администратор (перебивает). Это не имеет значения. Бумаги, справки у вас с собой?

Николай (достает из-за пазухи кучу бумажек). Все документы в порядке. Вот справка об отсутствии коррупции и казнокрадства (в сторону) воровать уже нечего, все давно разворовали (до швейцара-администратора) вот справка о единых социальных стандартах (в сторону) есть всем гражданам хочется одинакового сильно.

Швейцар-администратор. Это все не то. Меня интересуют медицинские справки. Чесотка, гонорея. Чтобы никакой заразы.

Петр. Но нам ничего не говорили ...

Швейцар-администратор. И какие проблемы? Пусть ваши граждане сдадут анализы, и приходите. А сейчас, господа, прошу отойти в сторону.

Через сцену, обходя Петра и Николая, идет группа мужчин в хороших смокингах. В зале чувствуется запах элитного парфюма. Швейцар администратор кланяется. Двери дворца открывается. Опять раздается песенка о Августина.

Николай. Но нам обещали! У нас люди ждут!

Швейцар-администратор (остановившись в дверях). Есть народы, которые ждут веками.

Трое в чалмах (хором). Давно здесь сидим!

Двери закрываются. Администратор исчезает.

Николай. Что теперь делать?

Петр. Сдавать анализы.

Николай. Я буду жаловаться. Где твой тот? Где ?!

Неожиданно на сцене появляется шикарный лимузин. Слышится мелодия гимна Евросоюза.

Петр. Видимо это он! Господин тот! Видишь, ты не верил! Какой лимузин!

С лимузина выходит пожилая, очень накрашенная фрау. На ее худощавой шеи сверкает колье, имеющий вид драгоценностей.

Старая фрау. Гутен таг, господа! Я есть хозяйка «Европа». Чего желают, мелькнет Герн?

Николай. Нам давно обещали, а теперь не пускают!

Хозяйка «Европы». Видимо, для Господа не ИМЕЙТ достаточно средств. Дефочка требуют внимания. Дефочка надо угостить.

Петр. Извините, госпожа, но мы шли в Европу.

Хозяйка «Европы». О, это и есть «Европа»! Лучший заведений с Дефочка!

Николай. Так это бордель ?!

Старая фрау улыбается искусственными зубами.

Николай. И это все, что осталось от Европы нашей мечты?!

Хозяйка «Европы». Всё, мой мальшик.

Николай. А где Шиллер, Моцарт, Вагнер? Где ?!

Хозяйка «Европы». В нашем заведении, когда спрашивают «где», отвечайт Не совсем прилично (улыбается шире) в Караганде.

Старая фрау хохочет и исчезает за дверью дворца. У Петра звонит мобильный телефон.

Петр (в трубку). Приветствую, друг! Приятно слышать голос родины. Как там в столице, каштаны снова цветут? У нас все нормально. Мы очень близки. Буквально на пороге. Так и передай.

Петр выключает телефон. Длинная пауза. Затем он подходит к трем в чалмах и ложится рядом с ними на пол.

Петр (до Николая). Ложись, будем ждать. Нельзя разрушать народную мечту.

Николай (усаживается на полу рядом с Петром). А как ты думаешь, нас вдвоем пустят туда к девушкам хотя бы разок? Может, какая-то на меня западе.

Петр. Ложись спать, и во сне они все на тебя западут.

Николай. А я слышал, что на одной планете целая нация жила во сне (закрывает глаза). Скажи, а ты, правда, видел господина тот?

Петр. Правда.

Оба засыпают. На сцене становится темнее. Слышно, как по очереди храпят Петр, Николай и трое в чалмах. Неожиданно включается телевизор.

Голос комментатора с «1 + 1». Как сообщают наши надежные источники, сегодня мы еще семнадцать процентов стали ближе к Европе. Наш успешный движение продолжается ...

   На сцене наступает полная темнота. Навевая зрителей разнообразные размышления, опускается занавес.

Еще блоги

Блоги